22 июня 1941-го в воспоминаниях земляков

В акции «Июнь 1941 года» приняли участие воспитанники Социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних.

Ведущая – научный сотрудник по экспозиционно-выставочной работе краеведческого музея Ирина Семенихина сообщила о хранящихся в музее воспоминаниях земляков о первых днях Великой Отечественной войны.

Арефий Васильевич Жиленков служил командиром взвода 204-го артиллерийского полка Московского военного округа, который в августе 1939 года перебросили в Брест. С ним поехали жена и двое детей. Война застала Арефия Васильевича вблизи города на учениях. С женой перенесли детей в подвал дома, после чего он попрощался и ушёл.

«До части не бежал, а полз. Много офицеров погибло. Немцы вели ураганный огонь», – вспоминал Арефий Васильевич. 

Отступая с остатками взвода, в октябре 1941 года он попал в плен, немцам представился санинструктором. После допроса сумел спрятаться в подпол под печью. Пришедшая женщина дала гражданскую одежду, в которой ночами пробирался к своим через леса, иногда заходил в сёла поесть. Так в декабре 1941 года вышел из окружения и был назначен командиром батареи 899-го артиллерийского полка 337-й стрелковой дивизии.

Казимир Иванович Сидоров накануне войны служил командиром горно-стрелкового взвода в узбекском городе Чирчике. Утром 22 июня дежурный офицер разбудил всех известием, которому сначала даже не поверили: «Война!» А уже вечером начали принимать солдат-резервистов, проводили с ними занятия, а через три дня в эшелонах отправляли на фронт.

Мария Никитична Козлова в начале войны жила в Павловске под Ленинградом. Она написала заявление об отправке добровольно на фронт, служила в полку связи. До сентября 1941 года – в аппаратной при штабе Ленинградского военного округа на Дворцовой площади, где располагался узел связи, пока враг не начал наносить удары по городу.

Галина Петровна Рубченко работала на «КМАстрое». Впоследствии делилась, что кмастроевцев охватили смятение и тревога, ни смеха, ни шуток, все ходили мрачные, угрюмые.

«Быстро редели наши ряды. Многие шахтёры ушли на фронт. Оборудование эвакуировали на Урал. 28 октября 1941 года мы эвакуировались последние: начальник «КМАстроя» Василий Михайлович Кислов и другие сотрудники. На шахте остались несколько человек по заданию ГК партии для затопления шахты и других работ», – писала Галина Петровна.

Жительнице нашей территории Марии Васильевне Рудомановой (в девичестве Алексенко) в июне 1941 года шёл 11-й год. Отец, уходя на фронт, завещал: «Сохраните хозяйство, иначе пропадёте».

«Мама работала в поле, старший брат-подросток Семён постоянно в разъездах на лошади, поэтому ответственность за хозяйство ложилась на меня. С ранней весны жала и сушила крапиву для птицы. Для овец резала лозу с листочками, а осенью – собирала шляпки и стебли подсолнечника. Корове Семён косил на лугу, я ворошила сено, сгребала в небольшие кучки, ночью его носили вязанками во двор».

Иван Анисимович Нужный утром 22 июня 1941 года собрался с отцом ехать в Толстое в сельпо за товаром – папа работал продавцом в лавке. Через три дня вышло распоряжение всем мужчинам до 60 лет явиться в сельсовет на сборы. Почти 70 человек отправили в Скородное, затем в Белгород.

«Погрузили на телегу продукты и вещи, и сосед дед Роман отправился в Белгород, с ним напросился я. Только нашли наших, как прозвучала команда строиться и грузиться в поезд. Потом пришли вести, что они попали под Смоленск. Там отца первый раз ранили в ногу», – рассказывал Иван Анисимович.

Память погибших в годы Великой Отечественной войны соотечественников ребята почтили минутой молчания и зажгли свечи. Затем отправились в переулок Героев к братской могиле воинов, умерших в госпиталях посёлка Губкин.

В День памяти и скорби в музее также побывали ученики школы № 11, студенты ГФ БГТУ имени В.Г. Шухова, гости из Шебекино.