Григорий Гавриленко: «Эти два с половиной месяца я не забуду никогда»
Ликвидатор второй категории Григорий Гавриленко узнал о взрыве реактора из телевизионных новостей. Как все, следил за хроникой событий масштабной трагедии, переживал за людей, но о том, что сам поедет туда тогда не мог и подумать.
Ему 17 декабря 1986 года пришла повестка на военные сборы. Маршрут и место были неизвестны. Поняли только, когда вышли на вокзале Белой Церкви. Потом автобусами доставили в Чернобыль.
«Удивил почти пустой город. Большую часть людей эвакуировали, в домах и бараках жили ликвидаторы. Страшно не было, было большое чувство долга, что делаем это для страны, для людей, – вспоминает Григорий Иванович. – Нашей группе повезло оказаться там зимой. Основной слой радиации был под снегом, мы пострадали не сильно».
Повар-технолог по профессии Гавриленко был направлен в столовую № 2 в центре Чернобыля. Там он оказался самым молодым сотрудником. Всего работали шесть человек, и их задача была обеспечить питанием ликвидаторов.
Два с половиной месяца Григорий Иванович провёл в Чернобыле. Его рабочий день начинался в 4 утра и заканчивался ближе к полуночи. Кормили смену из полутора тысяч человек. Супы, гарниры, компоты приходилось готовить в 500-литровых баках. Несмотря на колоссальную нагрузку, он отмечает, что быстро втянулся в этот ритм. Ежедневно каждому сотруднику замеряли полученную дозу радиации. Критерием для отправки из Чернобыля было достижение 25 рентген.
«На самом энергоблоке люди работали буквально по секундам. Ликвидаторы поднимались на крышу всего на 20-30 секунд, максимум до одной минуты, чтобы сбросить лопатой радиоактивные обломки обратно в разрушенный реактор и скорее возвращались обратно, так как фон радиации был очень высокий», – говорит Гавриленко.
За два с лишним месяца он набрал 22 рентгена, после чего его отправили домой.
После возвращения он продолжил работать в сфере общественного питания, создал семью. Поддерживал связь с ребятами-ликвидаторами, с которыми пришлось работать. К сожалению, многих из них уже не осталось в живых – сказались последствия повышенного облучения.
«Эти два с половиной месяца я не забуду никогда, – говорит Гавриленко. – Каждый год 26 апреля возвращает меня в то время, когда тысячи людей воевали с невидимым, коварным врагом. Ведь поначалу не осознаёшь всю опасность радиации, страшные последствия наступали через время. Бывало такое, что пробыл на реакторе ликвидатор чуть дольше положенного времени, а через неделю его уже не спасти. Победа далась тяжело и с потерями. Мы должны помнить об этом большом подвиге».
